* * *
Для всех подходит судный час,
С любого спросится из нас,
Положат душу на весы —
Начнется с черной полосы.
И лишь на светлой полосе
Омоемся мы, как в росе:
И взвизгнет пулей у виска:
«О Боже! Как она узка!»
* * *
Быть у огня, и не обжечься?
Быть у воды, и не напиться?
Страсть с рыком прыгает на плечи,
Как раненная кем-то львица.
Клыки её опасней лезвия;
Какой еще хотел ты платы?
Конечно, будешь ты растерзан,
Растерзанности сам искал ты.
* * *
Меня твоя любовь спасти не сможет,
Она на темный фон
лишь светлый блик положит,
Она лишь краткий вздох,
Короткий миг,
Я насладился им
И я его постиг.
* * *
Этот ласковый шёпот
Станет однажды криком,
Где-то за поворотом,
в месте заброшенном
диком.
Эти прикосновения
Не предвещали смуту,
Стать ядовитым растением
Могут в любую минуту.
* * *
О, эти чёрные глаза,
Они усладу предлагают,
Они усладу отражают,
Они обязаны связать.
Но их нельзя под образа,
Но под зовущий цвет акаций.
Они способны отрекаться —
О, эти чёрные глаза.
* * *
Жив ты сегодня, а завтра — ку-ку,
Надо ль бояться того старику?
Надо ль бояться того молодому?
Надо ж когда-то идти и до дома.
* * *
Выше любви к Небу
Больше нет ничего,
И никогда не было.
Небо выше всего.
Смолкают призывы чаек,
Ветра смолкает свист;
Земное всегда иссякает,
Вянет травинка и лист.
* * *
Силушка исчезнет,
Все, чем жил, сметут;
Подойдешь ты к бездне,
Взглянешь в пустоту.
Без тоски и дрожи,
Стоя на скале,
Скажешь: «Да, я пожил
Всяко на земле».
* * *
Волшебные эти руки
Дарят надежды топаз,
Чудесные эти звуки
Её говорящих глаз.
Настежь открыты двери,
Сердца ответлив сезам.
Ты обречён верить
Этим рукам и глазам.
* * *
Сердце стремится к сердцу,
Словно в ручей вода,
Сердце верит усердно -
Чувства даны навсегда.
Сердце поверит в радость,
Даже без лишних слов.
Страшная сердцу рана,
Коль безответна любовь.
* * *
Заледенелые стекла,
Нынче декабрь лих;
«Сколько – узорам?
Сколько?» —
Думаю, глядя на них.
Только ответ не выдан:
Может быть завтра - пора…
Пока из-них не видно
Заснеженного двора.
* * *
Луна под утро исчезает,
Уходит тихо за черту.
Она мне так напоминает
Недосягаемую ту,
Мной наречённою «Жестокой» —
Принадлежащей, но не мне.
Она осталась той, далёкой,
Большой и яркой в вышине.
* * *
Потоки весенней сирени
(На это способна весна), —
На руки твои, на колени,
Но ты остаёшься грустна.
И думается, что не зря ведь,
Задумчивость встретила ты.
Зачем же тебя озаряет
Осенняя краска листвы?
* * *
Любовь и страсть — два разных слова,
Это как флейта и фагот;
Любовь пожертвовать готова,
А страсть на жертву не пойдет.
Важно для страсти овладение,
Чтоб побыстрее - под рукой,
Это как выполнил задание
И удалился на покой.
Любовь достойная - в тревоге,
Ей мало — только для себя,
Её чужие боли трогают:
На выручку скорей! — трубят.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Архимандрит Даниил (Сарычев) - Девятова Светлана 8 сентября 2006 года в 22 часа 45 минут мирно отошел ко Господу старец Даниил, старейший насельник московского Донского монастыря архимандрит Даниил (Сарычев).
В конце апреля 2006 года мне посчастливилось встретиться с архимандритом Даниилом. (К старцу Даниилу уже почти никого не пускали, после болезни он был очень слаб.) К весне 2006 года книга о православных старцах уже была сдана в московское издательство «Артос-Медиа», мы приступили к работе над второй частью о православных старицах. Рассказывая о схимонахине Любови, мы планировали упомянуть и о том, что блаженная старица Любовь в 1995 году встречалась с архимандритом Даниилом, хотелось немного рассказать и самом старце Данииле. Отцу Дмитрию Шпанько удалось договориться о встрече, но в самый последний момент встречу отменили, но дозвониться до меня и сообщить об этом не смогли, поэтому 30 апреля я приехала в монастырь (заранее), но в назначенный час никого не встретила. Я долго молилась у раки Святителя Тихона, и уверена, что именно по молитвам святого, спустя 2 часа попала в келью старца Даниила, где, по милости Божией, удостоилась получить благословение великого старца, и разделить праздничную трапезу с ним и его духовными чадами.
Нужно признаться, что за три дня до этого, во время обострения язвенной болезни, я не могла вообще принимать пишу, укрепляла себя лишь святой водой, просфорой, да монастырскими сухариками. Старец Даниил благословил есть вместе со всеми, по послушанию съела всё и исцелилась. (В тот день вечером я ждала очередного приступа боли, но всё прошло, на утро я могла уже кушать всё спокойно.) Слава Богу, за всё!
Вечером 21 сентября 2006 года, когда очерк о старце Данииле был в основном готов, внезапно наступило полное изнеможение - долго молилась лёжа, когда силы начали возвращаться, встала, подошла к шкафу с иконами и ощутила благоухание. Благоухала в правом нижнем углу бумажная икона Донской Божией Матери, купленная примерно в конце1991- начале 1992 года в Донском монастыре. (На обратной стороне иконы было написано –«400 лет основания Свято-Донского Ставропигиального монастыря (1591-1991г.г.)». Эта бумажная икона и Курская-Коренная икона Божией Матери «Знамение» (которую мне удалось в своё время приложить к чудотворной иконе), чудом уцелели во время пожара в 1995 году, когда от зажжённой свечи сгорели у меня дома на полке даже иконы приклеенные к деревянной основе. Взглянув на обратную сторону иконы, я вспомнила, как пятнадцать лет назад впервые пришла в Донской монастырь и подошла, как и все верующие, находящиеся около храма, к старцу Даниилу, который только что вышел из храма (в это время многие верующие устремились к нему и стали просить благословения). Благодарю Господа, что удостоилась встретиться со старцем Данилом вновь весной 2006 года.
